Полностью Только текст
Сегодня
пятница, 20 октября 2017 г.

Погода в Брянске днём
Пасмурно, без осадков, +8 +10 oC
Ветер северо-западный, 1-3 м/с
Предоставлено Gismeteo.Ru


Баннер Единого портала государственных и муниципальных услуг (функций)
Официальный интернет-портал правовой информации
Брянская область / История / "Партизанская республика" 

Внимание!

Администрация Брянской области — высший исполнительный орган государственной власти Брянской области до 1 марта 2013 года.
Правительству Брянской области приступило к исполнению полномочий высшего исполнительного органа государственной власти Брянской области 1 марта 2013 года в соответствии с указом Губернатора Брянской области от 1 марта 2013 года «О формировании Правительства Брянской области».
Cайт администрации Брянской области не обновляется с 1 мая 2013 года. Информация на этом сайте приведена в справочных целях в соответствии с приказом Министерства культуры Российской Федерации от 25 августа 2010 г. № 558.
Для актуальной информации следует обращаться на официальный сайт Правительства Брянской области.

О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ КОЛЛАБОРАЦИОНИСТОВ

В данном представлены статьи Феликса ДУНАЕВА, участника Великой Отечественной войны и почетного сотрудника госбезопасности, опубликованные ранее в газете "Брянская неделя" - "Приговорен к смертной казни через повешение" и "Не марайте подвиг", как представляющие несомненный интерес изложенным в ней обширным фактологическим материалом о деятельности и военных преступлениях коллаборационистов в годы Великой Отечественной войны на территории Брянской области.
Статьи приведены в том виде, в каком они были опубликованы в газете "Брянская неделя". Статья "Не марайте подвиг" носит острополемический характер и публикуется не в порядке продолжения спора Ф. Дунаева с И. Ермоловым, а ради изложенных в ней документальных сведений, знакомство с которыми делает понятным резкость и категоричность автора, ибо речь идет о зверствах и злодеяниях, которые человеческий разум не в силах себе представить.

ПРИГОВОРЕН К СМЕРТНОЙ КАЗНИ ЧЕРЕЗ ПОВЕШЕНИЕ

В 2000 году мы отметим 55-ю годовщину со дня окончания Великой Отечественной войны с фашистской Германией. В знак скорби и памяти о Великой Победе горит вечный огонь у Кремлевской стены, у могилы неизвестного солдата. Горит он и у величественного монумента в Брянске на площади Партизан, сооруженного в память о воинах-освободителях и народных мстителях, не пощадивших ради победы самой жизни. Но в этой войне были и те, кто изменил Родине, перешел на сторону врага и боролся в рядах вермахта и полицейских формирований против Красной Армии, партизан и мирного населения.
К сожалению, в наши дни находятся люди, которые рекомендуют возвратиться к 1941 году, чтобы проанализировать "упущенный шанс" по освобождению России от большевизма вермахтом вместе с... народом нашей страны. Более того, предпринимаются попытки создать "Общественный центр изучения истории РОА", который ставит своими задачами: назначение и выплату пенсий и пособий бывшим бойцам и командирам РОА, других частей и соединений, боровшихся против Советской власти в годы второй мировой войны, а также их семьям; реабилитацию в общественном сознании лиц указанных категорий; навязать новую точку зрения, оправдывающую предательство интересов Родины.
В настоящем очерке и пойдет речь об одном из "борцов-освободителей". Читатель сам может убедиться в том, какие "свободы" несли с собой такие предатели, как бывший начальник полиции Супрягинской волости Почепского района Николай Конохов.
Освобождение
17 сентября 1943 года части 50-й армии под командованием генерала И.В. Болдина, сломив яростное сопротивление германцев, освободили город Брянск. Воины 232-й стрелковой дивизии полковника С.Ф. Украинца первыми ворвались на его улицы, встретившие освободителей пламенем пожарищ и руинами взорванных зданий. Продолжая наступление на запад, 53-й гвардейский стрелковый корпус 22 сентября 1943 года освободил Почепский район. Войска шли вдоль железной дороги, разрушенной противником. Вдали слышалась артиллерийская канонада. Изредка проносились на бреющем полете штурмовики. Высоко в небе пролетали эскадрильи бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Освободителей встречали дымящиеся коробки станционных построек, пепелища деревень, население которых ютилось в уцелевших домах, погребах и землянках. Так свобода пришла в деревню Шиячи Почепского района Орловской области (Брянская область была образована на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 июля 1944 года. -Ф.Д.).
Контрразведка НКО СМЕРШ ("Смерть шпионам")
Итоги оккупации германскими войсками территории района превзошли все возможные ожидания. В Почепе оккупанты создали лагерь для советских военнопленных, советских активистов, антигермански настроенных лиц, партизан и их семей, цыганское и еврейское гетто. Действовали районная и волостная тюрьмы и полиции, сформированные из предателей и изменников Родины. Часть из них не успела сбежать и теперь пряталась по чердакам, подвалам и перелескам. Неспокойно чувствовали себя и те, кто с началом войны уклонился от призыва в армию или от своевременного прибытия в часть, холуйствовал или служил в полиции, и особенно те, кто запачкал себя кровью соотечественников.
Начальник отдела контрразведки НКО СМЕРШ 53-го стрелкового корпуса подполковник Царьков, которому с освобождением Почепа пришлось принять участие в работе Государственной чрезвычайной комиссии по установлению злодеяний, совершенных в период оккупации района немецко-фашистскими захватчиками и созданными ими карательными формированиями из числа предателей, знал, что в Почепе действовала команда 2 ГПФ-729 ("Тайной полевой полиции" - нем. "гехаймфельдполицай") под командованием нацистского военного преступника Хелинга, в подчинении у которого находились такие профессиональные убийцы, как Геллерт, Штреккер, Кениг, Виккель, Аман и целый ряд других. Это они в марте 1942 года осуществили акцию по уничтожению двух тысяч узников лагеря для советских военнопленных, партизан, советских активистов и членов их семей, а также еврейского гетто и цыган, в чем им активно помогали бывшие надзиратели Почепской тюрьмы Г. Лябиков, Е. Понасенков и другие. (Все названные пофамильно лица позднее были разысканы брянскими чекистами, предстали перед судом и понесли заслуженное наказание. - Ф.Д.). А всего по району было убито и замучено 2185 человек. Вот почему ОКР СМЕРШ и его начальник Царьков, продвигаясь со своим отделом по дорогам войны в составе 53-го стрелкового корпуса Брянского фронта, внимательно контролировал оперативную обстановку в освобожденных районах и населенных пунктах, осуществляя задержание и проверку тех, сведения о ком вызывали подозрение. Как показала действительность, эта практика оправдала себя в деле выявления предателей и изменников Родины, а также дезертиров.
В полдень 22 сентября 1943 года, в день прибытия отдела в деревню Шиячи, комендант ОКР СМЕРШ 53-го СК лейтенант Аганцев доложил Царькову о задержании им и красноармейцами Костенко и Зверевым неизвестного мужчины, назвавшегося местным жителем Коноховым Николаем Васильевичем, 1918 года рождения, который признался, что в период немецкой оккупации служил у германских властей начальником волостной полиции. Во время обыска предъявил военный билет и паспорт на имя Н.В. Конохова. В этой связи Аганцев, руководствуясь ст. 100 УПК РСФСР, задержал его до выяснения обстоятельств, при которых тот оказался на службе у немцев, и просил дальнейших указаний.
Акт задержания был передан Царьковым старшему следователю ОКР СМЕРШ военюристу 3-го ранга Христиничу, который после обстоятельной беседы с Коноховым доложил Царькову постановления на арест Конохова по признакам совершения измены Родине и избрание в отношении него меры пресечения, которые на следующий день, 23 сентября 1943 года, были утверждены военным прокурором 53-го СК гвардии подполковником Жигачевым.Так Николай Конохов, недавний начальник полиции Супрягинской волости, гроза семнадцати подвластных ему деревень и поселков, оказался под стражей. Еще совсем недавно хамоватый, наглый и жестокий, упивавшийся дарованной ему германцами властью, успевший замарать себя кровью угробленных им односельчан, Конохов сидел на лавке, подавленный случившимся, и с ужасом думал о том, что можно ожидать ему в ближайшем будущем. Безумно стало жалко себя. Вспомнилось детство и то, что родился в голодном 1918 году. Жили они далеко не бедно, и таких, каким был его отец, односельчане называли мироедами. Когда началась коллективизация, то порядком потрясли и его папаню, однако не сослали и не раскулачили, как это случилось с другими. Среди сверстников Николай вел себя нагло, хамовато, драчливо. Когда же исполнилось восемнадцать, сумел "подзалететь" на два года в тюрьму за хулиганство. Срок наказания отбыл, малость притих. Вступил в колхоз "Красный партизан". С помощью отца и брата построил большой дом - восемь на восемь метров, такую же пристройку к нему и сарай. Пришла пора жениться. Девчат в деревне было хоть отбавляй. Но он выбрал Марию Ахременко, которая была старше его на три года.
Осенью 1940 года после уборки урожая заслал сватов, а затем Николай и Мария сыграли обычную деревенскую свадьбу. Было все: пьяное застолье с непременными песнями, плясками, драками и похмельем. Началась новая, уже семейная жизнь. И все складывалось не так уж и плохо: появилось хозяйство, новые заботы. А через год родилась дочь, которую по общему согласию окрестили Лизой.
1941-й сулил хороший урожай. На полях колосились злаки. Пышно цвели клевера и люпин. Но однажды, утром 22 июня 1941 года, по радио выступил народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов, и все узнали о том, что фашистская Германия вероломно, без объявления войны, напала на Советский Союз по фронту от Баренцева до Черного моря, и ее авиация уже разбомбила много военных и промышленных объектов и ряд городов страны. Имеются большие человеческие жертвы.
К началу августа фронт приблизился к западной границе Орловской области. И все-таки трудно было поверить в скорую немецкую оккупацию и победу германцев, хотя ежедневно самолеты немецких люфтваффе бомбили Унечский железнодорожный узел, города Клинцы, Почеп и Брянск, а по дорогам двигались на восток бесконечный поток беженцев и многочисленные стада колхозного скота - чтобы он не достался врагу.
В середине августа Николая Конохова, его однофамильца Конохова Александра и Коломейцева Василия вызвал к себе председатель колхоза "Красный партизан" и объявил, что по решению правления им поручается перегон колхозного скота на сборный пункт в город Елец Орловской области с целью дальнейшей эвакуации его на восток страны. До восхода солнца следующего дня они уже отправились в этот нелегкий путь. И когда через несколько дней их тройка была недалеко от цели, Николай Конохов предложил Александру и Василию распродать скот жителям лежащих на их пути деревень и, поделив между собой вырученные от продажи деньги, возвратиться домой в Шиячи. Он очень разозлился, когда приятели не поддержали его план.
В Ельце сдали скот на государственном сборном пункте, а затем отправились в обратный путь. На дорогах отступления попадались группы красноармейцев и беженцев, измученный вид которых не требовал комментариев. Осторожничали, старались идти вечером, обходя деревни. И за пару дней до прихода в Шиячи увидели на большаках колонны немецкой бронетехники, мотопехоты. К моменту их появления деревня уже была под германским сапогом, и на входе в колхозную канцелярию красовался красный флаг со свастикой в белом круге, везде по-хозяйски суетились немецкие солдаты, словно они были здесь всегда. Эти дни для Николая Конохова стали началом его конца.
Первый допрос
Войска Брянского фронта стремительно продвигались с боями на запад. Поэтому военные контрразведчики, работая оперативно, строили свои действия по возникшему уголовному делу на Конохова в темпе, обеспечивая свидетельскую базу, что оказалось не столь сложным: Николая Конохова знали здесь как предателя все. Первый его допрос 22 сентября 1943 года провел заместитель начальника ОКР СМЕРШ майор Шумаков, и Конохов показал:
"...Примерно в начале 1942 года к нам в деревню Шиячи приехал начальник полиции Супрягинской волости Куриленко Алексей Савельевич, пришел ко мне на квартиру и предложил поступить в полицию. Недолго думая, я согласился. И с этого времени до августа 1943 года работал в волости полицейским. Моя деятельность заключалась в борьбе с хулиганством, выполнении заданий старшины волости, а также установленных немцами заданий по сбору с населения деревень налогов - мяса, хлеба, картофеля и других продуктов для поставки немецкой армии. Больше я ничего не делал. Каждый месяц мне платили 24 немецкие марки, а последние четыре месяца я, как начальник волостной полиции, получал 60 марок - с учетом наличия у меня семьи. До этого в течение двух месяцев работал становым приставом..."
Конохов все еще надеялся, что как-нибудь выкрутится, и поэтому изворачивался и лгал, скрывая свои преступления. И напрасно. Уж слишком много он наследил. Находясь в КПЗ, он еще не знал, что на бревне, что лежало вдоль фундамента дома, в котором разместился ОКР СМЕРШ, уже сидели ожидавшие своей очереди на допрос его односельчане: однофамильцы Коноховы Николай и Александр, Коломейцев Василий, Синьков Сергей, Щеголяев Алексей, Коломейцев Иван, Коломейцев Гавриил, Тризна Евдоким, Ширяев Семен, Продченко Василий и Шапилин Андрей.
Следственные действия, проведенные зам. начальника ОКР СМЕРШ 53-го СК майором Шумаковым и старшим следователем этого отдела военюристом 3-го ранга Христиничем в течение 22 и 23 сентября 1943 года, позволили собрать достаточные доказательства, чтобы инкриминировать Конохову факт измены Родине. На очных ставках со свидетелями и на заключительном допросе 24 сентября 1943 года он полностью признал свою вину. В этой связи Христинич составил обвинительное заключение и доложил начальнику ОКР СМЕРШ 53-го СК Царькову, который утвердил его и обратился за санкциями к военному командованию и к прокурору. Так, 25 сентября 1943 года на обвинительном заключении появилась резолюция командира 18-й Краснознаменной стрелковой дивизии генерал-майора Заводовского: "Конохова Николая Васильевича предать военно-полевому суду". А военный прокурор дивизии гвардии майор Кришевич начертал: "обвинительное заключение по обвинению Конохова утверждаю по части I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года".
Буквально через час секретарь военного трибунала 18-й гв. КСД гвардии лейтенант Валентина Есипова объявила Н.В. Конохову обвинительное заключение под расписку.
Эти три ночи бессонницы показались ему кошмаром. Вся жизнь прошла в памяти день за днем. Особенно были болезненны очные ставки с односельчанами, когда взгляды встречались. Но именно они шаг за шагом помогли вспомнить те ужасные дела и преступления, которые он совершил за эти два года. Тогда в должности волостного полицейского "фюрера" он испытывал наслаждение, видя, как гнутся перед ним люди, опасаясь расправы над собой или боясь быть угнанными в немецкое рабство: умоляли, просили не делать этого... А он орал на них, бил, унижал и убивал. Вспомнились лица расстрелянных по его вине германцами и власовцами: Макара Тризны, Василия Сашенко, Ивана Молчанова, Трипутина и несчастной Гореничей... Не забылось и то, как рылся он, словно в собственном лобазе, в чужих хатах, изымал скот и продукты питания не только для немецкой армии, но и лично для себя. Теперь-то он прозрел и понял, что прощения ему не будет. Но все-таки еще на что-то надеялся, не зная, что жизнь отвела ему на этом свете ровно сутки.
Суд
Утро 25 сентября 1943 года выдалось сухим и солнечным. Кроны деревьев пылали золотом осени. Но здесь, в прифронтовой полосе, чувствовалась напряженность. Отдаленная артиллерийская канонада, гул пролетавших в небе самолетов, передвижение войск... А вскоре из дома в дом, из землянки в землянку прошел слух о том, что в середине дня в деревне состоится суд над их односельчанином - недавним начальником полиции Супрягинской волости предателем Николаем Коноховым. Это военное командование стрелкового корпуса обратилось к местному населению с призывом прийти на заседание военно-полевого суда.
В полдень в центре села собралось почти все население Шияч. В доме, где должен был состояться суд, солдаты охраны ОКР СМЕРШ поставили столы для его состава и скамьи для присутствующих граждан и свидетелей. Через полчаса под конвоем автоматчика и коменданта ОКР лейтенанта Аганцева был доставлен Николай Кононов, затравленно озирающийся по сторонам, и усажен на табурет перед судейским столом. На армейском "виллисе" подъехала группа офицеров, и каждый занял свое место. Началось судебное заседание военно-полевого суда 18-й гвардейской ордена Красного Знамени стрелковой дивизии в составе: председательствующего - гвардии капитана юстиции Чупракова, членов суда - гвардии подполковника Холода и гвардии майора Беляева, а также прокурора гвардии майора юстиции Кришевича и секретаря гвардии лейтенанта Есиповой.
Председательствующий согласно ст. 277 и 278 УПК РСФСР разъяснил Н. Конохову его права, предупредил свидетелей об ответственности за дачу ложных показаний и объявил состав суда, после чего притупил к судебному следствию. Зачитал обвинительное заключение, по которому Николай Конохов признал себя виновным, и предложил ему рассказать о себе и службе у немцев. Конохов показал:
"...В 1941 году, когда пришли немцы, я решил добровольно поступить к ним на службу. Ходил по деревням и силой оружия заставлял местных жителей выполнять необходимые для немцев работы и поставки. А когда крестьяне оказывали сопротивление и не отдавали скот и хлеб, я иногда толкал их и бил. Более того, тех, кто оказывал сопротивление, доставлял в волость, где с ними расправлялось гестапо. Такие поборы были ежемесячными, в том числе в 1943 году. Все это я делал по приказу находившегося в волости немецкого командования. В августе 1942 года после двух месяцев пребывания на курсах в Клинцах меня назначили становым приставом, а в 1943 году - начальником волостной полиции. В этот период я отдавал подчиненным распоряжения, о выполнении которых они мне докладывали. Партийных работников я действительно знал: Тризна работал счетоводом, Сашенко - секретарем РК ВКП(б), Молчанов - председателем сельсовета, Трипутин - заведующим сапожной мастерской. Я, как начальник полиции, и немцы относились к ним, как к советским работникам, считая их врагами. Все они в разное время были арестованы и расстреляны. Списки на членов партии я не составлял, но видел такой список. Признаюсь также в том, что в 1943 году отобрал корову у Тризны и передал ее своему родственнику Конохову Леонтию Тихоновичу. В 1942 году по приказу станового пристава отбирал имеющиеся у населения велосипеды и передавал их немецким властям, чтобы они могли ездить на облавы против советских партизан. Когда работал начальником полиции, власовцы благодаря мне высекли и затем расстреляли гражданку Горяничую за то, что она ничего не сказала о партизанах".
На дополнительные вопросы членов суда Н. Конохов ответил: "...Поступил на службу к немецким властям добровольно... Взял меня в полицию знакомый, который служил начальником полиции... За службу мне платили 246 рублей, а когда стал начальником полиции - 600 рублей... К местному населению применял меры физического воздействия, некоторых приходилось бить... К партизанам не пошел, потому что никто к этому меня не подтолкнул, а немцев было много, и я решил у них работать... Продченко Василия я ранил потому, что побоялся его агрессивности и решил расстрелять его. Но Продченко отскочил в сторону, и я ранил его в правую ногу".
Суд перешел к допросу свидетелей. Не явился из-за болезни только Андрей Степанович Шапилин. Все свидетели подробно рассказали о преступлениях, совершенных Николаем Коноховым, жестокость которого испытали лично на себе.
На вопрос Чупракова, чем он может дополнить судебное следствие, Конохов ответил, что добавить ничего не может. Обменявшись мнениями с членами суда, гвардии подполковником Холодом и гвардии майором Беляевым, Чупраков предоставил слово военному прокурору гвардии майору юстиции Кришевичу, который дал анализ преступления, совершенного Коноховым. Он обратил внимание суда, присутствующих на суде граждан и военнослужащих на тяжесть преступления и его социальную опасность и заявил, что считает данное преступление по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года доказанным, в силу чего потребовал подвергнуть Н.В. Конохова смертной казни через повешение.
После звенящей в тишине паузы председатель суда Чупраков предоставил последнее слово подсудимому Николаю Конохову, который, пребывая в пике стрессового состояния, заикаясь, обратился к суду с просьбой заменить ему смертную казнь через повешение какой-нибудь более легкой мерой наказания. В 14 часов 30 минут суд удалился на совещание.
Приговор
Судебное заседание возобновилось ровно в 15 часов. Чупраков огласил приговор: "Именем Союза Советских социалистических республик 25 сентября 1943 года военно-полевой суд 18-й ГКСД в составе председательствующего гвардии капитана юстиции Чупракова и членов суда гвардии подполковника Холода и гвардии майора Беляева при секретаре гвардии лейтенанте юстиции Есиповой с участием прокурора 18-й ГКСД гвардии майора юстиции Кришевича в открытом судебном заседании в расположении 18-й ГКСД рассмотрел уголовное дело по обвинению Конохова Николая Васильевича, 1918 года рождения, уроженца и жителя деревни Шиячи Почепского района Орловской области, установил, что подсудимый Конохов в период временной оккупации немецкими войсками Орловской области активно помогал немецким властям в выявлении советских активистов и партизан. В конце 1941 года по доносу Конохова в гестапо были расстреляны коммунисты Сашенко Василий, Молчанов Иван, Тризна Макар и Трипутин.
Войдя в доверие к немецким властям, в 1942 году Конохов был назначен становым приставом, в должности которого работал в течение двух месяцев, после чего в январе 1943 года был повышен в должности и назначен начальником полиции Супрягинской волости. Выполняя обязанности начальника полиции, Конохов учинял над мирным населением насильственные действия и грабил его. В июле 1943 года по его предложению власовцами была высечена, расстреляна и брошена в уборную гражданка Горяничая Наталья. В этом же месяце Конохов, пытаясь расстрелять гражданина Продченко, ранил его в ногу. За связи с партизанами в январе 1943 года арестовал гражданина Шапилина и его жену, которые в течение двух недель сидели под арестом в гестапо. Избил 70-летнего старика Тризну Евдокима, отобрал у него корову и передал своему родственнику. Все эти обвинения Конохова в измене Родине доказаны свидетельскими показаниями и его собственным признанием. Руководствуясь ст. 319 и 320 УПК РСФСР, приговорил Конохова Николая Васильевича на основании части I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года подвергнуть смертной казни через повешение с конфискацией всего имущества. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит".
Слушая приговор, Николай Конохов чувствовал, как струйка холодного пота льется между лопатками дальше вниз. Лицо приобрело резкие, рубленые черты и мертвенную бледность. А глаза, наполненные тоской и ужасом близкой смерти, ловили взгляд жены, сидевшей на лавке в стороне. Еще совсем недавно она гордилась своим мужем-полицейским, которого все боялись. Была довольна, когда он приносил в дом взятые у других продукты, когда жили по сравнению с другими по-барски. И вот финал.
Председатель суда Чупраков, сев в "виллис", направился в штаб дивизии к командиру 18-й ГКСД генерал-майору Заводовскому, который утвердил приговор военно-полевого суда о высшей мере наказания Николаю Конохову, хотя такие решения давались ему нелегко: ведь речь шла о жизни и смерти хотя и врага, но не в бою. Но генерал всегда также помнил и о том, что изменник, предавший Родину и замаравший себя кровью сограждан, - это трижды враг.
Казнь
К моменту возвращения Чупракова из штаба дивизии солдаты взвода охраны ОКР СМЕРШ с помощью жителей деревни соорудили в центре Шияч виселицу. По команде председателя суда Чупракова комендант взвода охраны ОКР СМЕРШ лейтенант Аганцев и автоматчик доставили к виселице Николая Конохова. И тогда военный прокурор 18-й ГКСД гвардии майор Кришевич, обращаясь к собравшимся жителям деревни и военнослужащим дивизии, объявил: "Два часа назад закончился военно-полевой суд 18-й гвардейской Краснознаменной дивизии над изменником Родины Коноховым, который в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР за совершенные против Отечества преступления приговорен к высшей мере наказания - смертной казни через повешение. Сейчас приговор будет приведен в исполнение". Так свершилось возмездие.
* * *
Война, фронт, экстремальная обстановка привнесли свои требования к военному судопроизводству: задержание, арест, следствие, суд и казнь состоялись в течение всего четырех дней - с 22 по 25 сентября 1943 года при строгом соблюдении норм УК и УПК РСФСР. Скорый и беспощадный в то время суд был назиданием нацистским и военным преступникам, напоминающим о неотвратимости наказания за совершенные злодеяния.
С тех пор прошло пятьдесят шесть лет. За эти годы в стране произошли социально-политические изменения, в силу которых она стала на путь капиталистических преобразований. В этой связи со стороны отдельных лиц послевоенного поколения наблюдается тенденция навязать новый взгляд на действия тех, кого официальная идеология и закон заклеймили как предателей, и реабилитировать их в общественном сознании. Четкий ответ на это заблуждение дают изданные Президентом России Закон "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года и дополнение к нему 5698-1 от 3 сентября 1993 года, в пункте "г" ст. 4 которого говорится, что не подлежат реабилитации лица, "служившие в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, полиции, если имеются доказательства их участия в разведывательных, карательных и боевых действиях против Красной Армии, партизан, армий стран антигитлеровской коалиции и мирного населения..."
Николай Конохов был одним из категории преступников, в отношении которых не существует сроков давности при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности. Именно такой вердикт вынесла по результатам пересмотра материалов уголовного дела на него прокуратура Брянской области: РЕАБИЛИТАЦИИ НЕ ПОДЛЕЖИТ.
Феликс ДУНАЕВ.

НЕ МАРАЙТЕ ПОДВИГ

Открытое письмо "диссертанту"
Находятся же досужие борзописцы, рекомендующие возвратиться в 1941 год, чтобы ни много ни мало, а проанализировать "упущенный шанс" - "освобождение России от большевизма" вместе с... народом нашей страны. Всплывают имена генерала-изменника Власова, главаря ОУН Бандеры, брянских предателей: "вождя" партии про-
фашистского толка НСТПР (национал-социалистической трудовой партии России) Константина Воскобойника и обер-бургомистра Локотского округа самоуправления и командира карательной бригады СС РОНА Бронислава Каминского. Очень важно, опираясь на достоверные и документальные материалы, беспристрастно ответить, кем же в действительности были К. Воскобойник и Б. Каминский? Как вели они себя, перейдя на сторону врага, какие цели перед собой ставили и чего добились сами? Чего добились, используя их, нацисты?
Недавно в газете "Орловский меридиан" появилось своего рода сенсационное интервью "историка", как он себя называл, некоего Игоря Ермолова, данное им корреспонденту этой газеты Али Наибову. Ермолов работает над диссертацией по теме: "Военные формирования из советских граждан, действовавшие в составе вермахта во второй мировой войне". В основу своих "исследований" он положил так называемую "Локотскую республику (Локотской округ) - псевдогосударственное образование на территории России, существовавшее в 1941-1943 гг." (Ф.Д. - "Диссертант" ошибся: в 1941 году на Брянщине не было ни округа Локоть, ни бригады РОНА Каминского).
Материал носит явно тенденциозный характер, очерняет партизанское движение на Брянщине, навязывает новую точку зрения на предательство интересов Родины.
Али Наибов озаглавил интервью "Локотской округ - ящик исторической Пандоры или "сказки Брянского леса?" И верно. Мифическая греческая богиня Пандора, созданная богом огня Гефестом, вопреки строжайшим запретам мужа открыв в его доме ящик, наполненный одними бедствиями, заставила страдать все человечество. Крышка этого ящика захлопнулась лишь тогда, когда на дне осталась одна надежда.
Живописуя "прелести" немецкой оккупации, Ермолов и пытается рассказывать нам сказки вместо истины. Его "исследования" замешаны на патологической ненависти к своему народу. Но дело не только в этом: взявшись за сей исторический пасквиль (то бишь диссертацию), автор показал полное незнание предмета.
В начале интервью Ермолов изрек: "Начнем с того, что Локотскую республику создали не немцы, а русские". Игорь Геннадьевич, вы лжете. В государственном архиве Украины хранится копия докладной записки министра захваченных восточных территорий фашистской Германии Альфреда Розенберга канцлеру третьего рейха Адольфу Гитлеру под заголовком "О русском самоуправлении округом Локоть", датированная 8 января 1943 года, из которой явствует, что именно по его, Розенберга, указанию состояние дел в округе и в бригаде РОНА Б. Каминского, созданных при содействии командующего второй панцырной армией группировки "Митте" генерал-полковника Шмидта, инспектировал в период с 19 ноября по 31 декабря 1942 года начальник пропаганды области при второй танковой армии на центральном участке восточного фронта Феликс Шмидт Деккер, и он совсем не с позиций прекраснословия живописал о них в своем отчете. Но лжете вы, Игорь Геннадьевич, и далее. В интервью вы утверждаете, что РОНА насчитывала до 20 тысяч человек. А в докладной А. Розенберга говорится, что "...у Каминского собственная небольшая армия в 8 тысяч человек, разбитая на 14 батальонов. У Шмидт Деккера была возможность осмотреть все батальоны. Четыре батальона носят старую немецкую форму. Остальные батальоны внешне выглядят как дикая банда..." (!!!)
Неведомо, на основании каких источников Ермолов постарался показать социальный состав каминцев. Разработка же этого бандитско-карательного формирования и следственные материалы на разысканных и наказанных в уголовном порядке изменников Родины показали, что сформирована РОНА была из мобилизованного, в основном насильно, местного мужского населения 1900-1927 годов рождения, добровольцев, обиженных Советской властью, уголовников, дезертиров, окруженцев, оказавшихся на оккупированной территории в силу различных обстоятельств войны, военнопленных. Что касается символики, то действительно на триколоре знамени помимо Георгия Победоносца соседствовали (о чем Ермолов умолчал) готический крест и фашистская свастика. Эта же аббревиатура присутствовала и в заголовке локотской окружной газеты "Голос народа", изобиловавшей дифирамбами в адрес "освободителя" Адольфа Гитлера и угрозами разделаться всеми средствами с жидо-большевиками.
Не зря мы именуем карателей РОНА бандитами, потому что последняя банда из числа недобитых каминцев уже после войны продолжала грабить население, убивать советских активистов и была ликвидирована брянскими чекистами лишь в марте 1951 года. В момент захвата главаря банды был тяжело ранен начальник Комаричского отделения госбезопасности капитан Ковалев. Все эти каратели происходили из деревни Лагеревки (по местному -"Финляндия") Комаричского района Брянской области. Они были преданы суду военного трибунала, получили сроки, а главарь за измену Родине по приговору военного трибунала был расстрелян.
Вы лжете, господин Ермолов, и в том, что, захватив Локоть, немецкие войска якобы прошли победным маршем дальше, продолжая поход на Москву, а свои "свободы" русские строили сами и им никто в этом не мешал. Но 4 октября 1942 года по случаю годовщины "освобождения" в газете "Голос народа" была опубликована заметка, в которой авторы благодарили командира дивизии вермахта генерала фон Гильза, ровно год назад - 4 октября 1941 года вступившего в поселок Локоть, за "освобождение от ига большевизма" и весьма сокрушались по поводу предстоявшей передислокации из поселка его части. Так что, как видите, германцы никуда не уходили в течение года. Более того, к этому времени в Локте уже дислоцировался охранный батальон советника Каминского полковника Рюбзама: пункт связи, фельдкомендатура и военно-полевая жандармерия, оперативная команда 7 "б" германских органов полиции безопасности и СД, подразделения охраны лагеря для советских военнопленных на станции Брасово, штабы "1-Ц" контрразведки войсковых частей, проходивших через Локоть дальше на восток.
Другим коварным подразделением явилось Брасовское отделение "Абвергруппа-107" во главе с опытным разведчиком зондерфюрером "Б" (майором) Гринбаумом, которая подчинялась абверкоманде и военному коменданту тыловой области второй танковой армии группировки "Митте" генерал-лейтенанту Г.Ф. Бернгарду. Необходимость в ней объяснялась близостью фронта, а также противостоянием с орловскими чекистами, действовавшими с баз партизанских отрядов "За Родину", "Смерть немецким оккупантам" и отряда имени Ворошилова № 1.
На этом фоне при содействии немецких властей в п. Локоть была создана русская районная полиция, второй отдел которой занимался агентурной работой. Позднее такие же подразделения возникли и в других районах будущего округа. Действовал и старостат во главе с К. Воскобойником, реорганизованный со временем в бургомистрат, суд, тюрьма на базе бывшего государственного конезавода, стойла которого были превращены в камеры для заключения и расправы над патриотами, а находящийся рядом с ипподромом завода овраг превратился впоследствии в огромную могилу для нескольких сотен расстрелянных и замученных патриотов.
В дальнейшем в каждом батальоне бригады РОНА Каминского действовал военный советник в лице офицера вермахта.
Константин Воскобойник представлен Ермоловым как ангел божий. К сожалению, это тоже далеко не так. Сам К. Воскобойник еще в далеком 1921 году оказался в рядах крупной белогвардейской банды Вакулина - Попова, действовавшей в Поволжье и в Саратовской губернии. Будучи пулеметчиком, участвовал во многих боевых столкновениях с частями Красной Армии, в уничтожении советского актива захваченных бандой городов и сел, в грабежах и мародерстве. В боях был ранен в левую руку. После разгрома банды в течение десяти лет скрывался под фамилией Лошакова Ивана Яковлевича, за что впоследствии был выслан органами ОГПУ в административном порядке сроком на три года в Новосибирскую область. Перед Отечественной войной являлся преподавателем Брасовского гидромелиоративного техникума. При немцах стал старостой Локотской волости. И "царствовал" всего три неполных месяца -с октября 1941 по 8 января 1942 года. Но и за это время он успел порядком наследить: в ноябре 1941 года организовал в Локте публичный суд над медсестрой районной больницы, спрятавшей от оккупантов медикаменты, и лично приговорил ее к расстрелу, который состоялся в районе местного ипподрома. Неодно-кратно участвовал в боях с партизанами в районе деревень Холмичи, Тарасовка, Шемякино. Создавал отряды самообороны от возможного нападения партизан. Производил аресты и осуществлял репрессии местного актива. Разработал манифест и программу партии профашистского толка НСТПР, которая одним из мероприятий предусматривала "полное физическое уничтожение коммунистов и жидов", избрав для подписи этих документов словосочетание "...Инженер Земля (КПВ)". созвал на первую учредительную конференцию НСТПР несколько десятков делегатов из Брасовского и соседних районов и разместил их в общежитии местного гидромелиоративного техникума. Однако ей не суждено было состояться. На рассвете 8 января 1942 года мобильная группа под командованием украинского партизана А.Н. Сабурова (а не чекиста Д.Н. Емлютина, как соврал Ермолов) на 120 санных упряжках совершила многокилометровый рейд по немецким тылам, смяв пикеты и подвижные патрули полиции и военной жандармерии, ворвалась в поселок Локоть и, окружив здания техникума, райполиции, старостата, фельдкомендатуры, открыла ожесточенный огонь. Почти все делегаты так и не состоявшейся учредительной конференции были уничтожены, а сам Константин Воскобойник получил смертельное ранение в живот. Партизаны так же неожиданно, как и напали, почти без потерь скрылись в лесу. Так НСТПР ("Викинг" - "Витязь") надолго прекратила свое существование. Сейчас трудно сказать, что бы еще натворил "Инженер Земля", не останови партизаны этого бандита, забрызгавшего себя кровью соотечественников в период разгула политического бандитизма еще в 1921 году и всего лишь за три месяца "царствования" в Великую Отечественную.
Что касается бывшего начальника Мглинско-Суражского межрайотделения УНКВД Орловской области чекиста Дмитрия Николаевича Емлютина, ставшего впоследствии Героем Советского Союза, то в начале Великой Отечественной войны он по решению командования Брянского фронта и руководства Управления НКВД Орлов-ской области в лице первого заместителя командующего генерал-майора А.Н. Ермакова и начальника УНКВД старшего майора госбезопасности К.Ф. Фирсанова возглавил объединенное командование брянскими партизанами в составе 137 отрядов, объединенных в 27 бригад общей численностью 60000 человек, и артиллерийский полк.
Господин Ермолов прав лишь в одном: истребительные батальоны легли в основу партизанских отрядов, в дальнейшем руководили партизанским и подпольно-патриотическим движением чекисты, для чего приказом № 001151 от 25 августа 1941 года в структурах НКВД были созданы четвертые отделы для организации всей зафронтовой контрразведывательной работы.
Спекулируя высоким званием историка, на вопрос А. Наибова, что это он в своей диссертации так живописует дела изменников Родины, Ермолов ответил, что его "задача - установить правду во всей ее полноте, даже если эта правда режет слух". Верно. Но зачем же фантазии выдавать за истину? Зачем ссылаться на пропагандистские страшилки врага, отраженные в найденном где-то приказе Каминского за № 114 от 31 октября 1942 года, описывающем эпизоды расправы партизан над пойманными ими карателями? Уж коль пытаетесь таким образом осквернить партизанское движение на Брянщине и его участников, позвольте и вам напомнить фрагмент из приказа № 1 воспеваемого вами Константина Воскобойника, в котором, в частности, говорится: "Всех сопротивляющихся настоящему приказу уничтожать на месте". И подпись: "Руководитель Народной социалистической партии дипломированный Инженер Земля (КПВ)".
Ермолов расписал старания К. Воскобойника, пытавшегося реанимировать деятельность органов образования, культуры, здравоохранения, газет и т.п. Но ведь все эти органы создавала Советская власть, и их деятельность не может быть приписана заслугам Воскобойника.
В газете "Голос народа" за 4 октября 1942 года Б. Каминский по случаю годовщины "новой власти" опубликовал приказ о переименовании поселка Локоть в город Воскобойник и о награждении "за выдающиеся заслуги в организации борьбы с партизанами Балашова Г.Н., Самсонова Ю.П., Мешанова Е.А., Иванина Р.Т., Тюлюкина В.П." и ряда других. Что же это за люди, о которых так ратовал новоявленный гаулейтер Бронислав Каминский?
В своем интервью, касаясь структуры карательной бригады РОНА, Ермолов упомянул о бронетанковом батальоне. Так вот его командиром был изменник Родины, упомянутый в приказе Самсонов Юрий Федорович, он же Абрамов Юрий Николаевич. Дезертир из 163-го кавалерийского полка 9-й кавдивизии. В РОНА был с ноября 1941 года. Участник многих боевых операций против партизан и расправы над участниками Брасовской и Навлинской подпольных организаций. В декабре 1941 года в процессе операции в деревне Алтухово лично задержал и расстрелял обнаруженного им партизана, после чего арестовал 20 местных жителей, заподозренных им в связях с партизанами. В начале мая 1942 года у деревень Тарасовка и Шемякино руководил боем, в ходе которого было убито 7 партизан и захвачен командир отряда Василий Васильевич Чечерин. Через несколько дней Самсонов, выполняя приказ Каминского, согнал на сельскую площадь жителей села Красный Колодец, прочитал приговор т. н. военного трибунала РОНА, поставил В.В. Чечерина на колени и отрубил ему клинком голову. Вас не коробит от этого примера, господин Ермолов? А зря. Потому что в дальнейшем Самсонов-Абрамов творил злодеяния уже на территории Витебской и Барановичской областей Белоруссии, Польши, убивал, грабил, жег, за что получил чин капитана войск СС, был награжден тремя серебряными и тремя бронзовыми медалями, значком штурмового танкиста и двумя значками за ранения в боях с партизанами. Получал от германцев пенсию в размере 170 марок. В РОна же ему присвоили чин майора. Долгое время скрывался по поддельным документам. Сам себя "наградил" медалями "За Победу" и "За боевые заслуги" и даже получал пенсию как инвалид 2-й группы Великой Отечественной войны. И все-таки в 1950 году был разыскан брянскими чекистами. Предстал перед Военной коллегией Верховного суда СССР и в соответствии со ст. 58-1 "б" и 58-11 УК РСФСР приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор приведен в исполнение.
А вот другой "герой" из числа названных в приказе Б. Каминского - Тюлюкин, он же Стрелков Василий Павлович, бывший бургомистр Навлин-ского района Брянской области. Дезертир из партизанского отряда. Это по его приказу в феврале 1942 года был расстрелян окруженец Михаил Нестеренко, в марте 1942 года по его указанию был расстрелян красноармеец Цветков, арестована Нина Якушева, а ее дом сожжен. Это он участвовал в арестах, истязаниях и казни 38 навлинских подпольщиков. Лично расстрелял Евдокию Рябых. В начале 1943 года участвовал в расстреле двух женщин и девочки. Лично истязал подпольщиков Т. Кошкина, И. Лапанова, Е. Светанкову, Р. Боленову, И. Лобанова и находился на месте их казни. На территории Белоруссии также служил районным бургомистром, участвовал в расправе над подпольщиками Новиковым, Васюто, Пушновой и Вишневской. Награжден немцами орденами 2-го класса первой и второй степени в бронзе "без мечей". Бежал в Германию, скрывался. В 1969 году был разыскан брянскими чекистами в селе Рыхальск Емельчинского района Житомирской области под фамилией Стрелков. Предстал перед судом Брянской области, который за измену Родине приговорил его к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор приведен в исполнение.
А что можно сказать о женщине-палаче Локотской окружной тюрьмы Тоньке-пулеметчице (Макаровой-Гинзбург), которая только одна расстреляла из станкового пулемета "максим" в районе ипподрома конезавода около двухсот советских патриотов, добивая из нагана тех из них, кто еще подавал признаки жизни. Это она получала в награду за свою "работу" графин спирта. Это она после бегства на запад в составе бригады РОНА при прохождении фильтрационной проверки выдала себя за несчастную узницу немецких концлагерей и участницу Великой Отечественной войны, скрывалась в Лепеле от возмездия в течение почти тридцати лет. И все-таки была разыскана брянскими чекистами и приговорена Брянским областным судом за измену Родине к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение.
Можно напомнить вам, господин Ермолов, и о том, что на совести восхваляемого вами предателя Бронислава Каминского расправы над навлин-ской молодежной патриотической организацией, комарич-ским и брасовским патриотическим подпольем.
Впечатляет и пример "доблестных" дел предателя, служившего у немцев в локот-ском отделении "Абвергруппы-107" ("Виддера") Шестакова-Арсенова. Действуя под видом разведчика разведотдела Брянского фронта, он вместе с напарником Ораловым по заданию абвера создал в Орле "патриотическую" организацию под громким названием "Ревком", а фактически ловушку для патриотов. Собрал около 200 человек и до поры до времени держал их в узде. Потом списки и адреса участников "Ревкома" передал в разведотдел гитлеровцам, в феврале 1943 года за одну ночь арестовавшим всех членов "Ревкома". Значительную часть их истребили, остальных отправили в концентрационные лагеря. Шестакова-Арсенова повысили в воинском звании и назначили зам. начальника следственного отдела "Отряда особого назначения "ЦБ-ФАУ" (шифр "Вега") "Абвер-группы 107", а в апреле 1943 года его перевели в локотское отделение абвера оперативно - следственным работником для борьбы с партизанами. Дальнейшая биография этого преступника не менее богата. И все-таки в 1945 году на территории Австрии он был арестован контрразведкой Смерш Южной группы советских войск, предстал перед военным трибуналом и был приговорен к высшей мере наказания.
В июне 1942 года в недрах пятого полка бригады РОНА возникла подпольная патриотическая организация с центром в поселке Комаричи во главе с А.И. Емюковым и П.Г. Незымаевым. Главной силой ее были бывшие военнослужащие Красной Армии. Они многое успели сделать и в первых числах ноября 1942 года в результате восстания должны были перейти с оружием на сторону партизан. Однако в результате предательства командира шестого батальона Кытчина организация была разгромлена, а девять ее участников по приговору военно-полевого суда РОНА публично повешены в центре поселка Комаричи. А что же Каминский? Своим приказом № 125 от 9 ноября 1942 года он наградил Кытчина за это деньгами в сумме 300 рублей и 10 пудами ржи (?!!).
Вы, господин Ермолов, выдаете себя за ученого. Но это та самая наука, с которой разговаривают только на Вы. Как можно делать умозаключения о том, свидетелем чего вы никогда не были и о чем знаете всего лишь понаслышке?
Коль уж "творческий зуд" не дает "историку" Ермолову покоя, хотелось бы порекомендовать ему не порхать по верхушкам сомнительных источников информации, а обратиться к ныне живым еще, к счастью, участникам партизанского движения, перенесшим ужасы фашистской оккупации, апеллировать в своем поиске к компетентным ведомствам и организациям и обязательно ознакомиться в Государственном архиве Брянской области с актами чрезвычайных государственных комиссий, занимавшихся после изгнания оккупантов с территории Брянской области расследованием совершенных ими злодеяний. Из этих актов известно, что только карателями бригады РОНА на территории Брянской и Витебской областей было расстреляно, замучено и повешено более 10000 советских граждан, заживо сожжено 203 человека. Лишь из одного Брасовского района Брянской области угнано на каторжные работы в Германию 7000 человек. Полностью сожжены 24 деревни и 7300 колхозных дворов, разрушено 767 общественных и культурных учреждений. Общий убыток, причиненный государству и колхозам действиями бригады РОНА, составил 900 миллионов рублей в ценах того времени.
Приведенные выше факты - это далеко не полный реестр преступных дел Б. Каминского. Даже враг, который за преступные дела произвел его в бригаденфюреры (генерал-майоры) СС и наградил железным крестом за борьбу с партизанами на линии Орел - Брянск, был потрясен зверствами и мародерством подчиненных ему каминцев при подавлении Варшавского восстания. По приговору военно-полевого суда войск СС Каминский был расстрелян.
На вопрос Али Наибова о последствиях немецкой оккупации Орловской области и совершенных германцами злодеяниях И. Ермолов ответил журналисту, что "...в августе 1943 года Локотской округ прекратил свое существование. По некоторым данным, на Запад ушли свыше 50 тысяч человек. Тех, кто остался, ждали жесточайшие репрессии". И в данном случае "диссертант" солгал. Наступавшие части Красной Армии изгнали из Брасовского района захватчиков и войско "локотского гаулейтера" Бронислава Каминского не в августе, а 5 сентября 1943 года (см. ф. 6, оп. 1, д. 54, л. 276 в госархиве Брянской области). А что касается 50 тысяч человек, то эту цифру господин И. Ермолов высосал из пальца. "Эвакуированные" действительно были. Но, согласно философскому словарю, под военной "эвакуацией" (от латинского слова evacuo - опоражниваю) понимается отправка в собственный тыл раненых, материальных средств, военного имущества, требующего ремонта, трофеев и прочего. Так что те, кто бежал от возмездия на Запад, видимо, отдавали себе отчет в том, что избрали для себя таким "тылом" фашистскую Германию, которой служили верой и правдой, предав свою Родину. "Диссертант" должен бы знать, что это были члены семей участников бригады СС Б. Каминского, которые сопровождали своих мужей на дорогах отступления на Запад в составе авто-, гужевого и железнодорожного транспорта. Только вот на заключительном этапе этой "эпопеи" им крупно не повезло, так как практичные, но неблагодарные немцы отправили часть из них на строительство оборонительных сооружений, часть - на промышленные предприятия Германии в качестве остарбайтеров (восточных рабочих). Но были и такие, которые случайно "загремели" по воле "германских освободителей" в концлагеря.
Как показала практика, большинство из них после разгрома Германии оказалось в числе перемещенных советских граждан. В дальнейшем в процессе прохождения фильтрационной проверки, проводившейся органами НКВД, НКГБ и военной контрразведкой СМЕРШ (смерть шпионам), они старались скрыть истинные обстоятельства, при которых оказались за границей, преступное прошлое свое и своих близких родственников и выдавали себя за "несчастных узников" немецких концлагерей и жертв нацистских преследований. В наши дни они пытаются претендовать на установленные государством льготы и привилегии, а также выплачиваемые Германией валютно-денежные компенсации.
Ну а что касается "жесточайших репрессий", которыми вы постарались испугать и дезориентировать неискушенных и неосведомленных читателей, то позвольте напомнить, что почти 60 лет назад на оккупированной немцами территории Советского Союза в силу различных обстоятельств войны оказались миллионы граждан нашей страны. Проживание их в оккупации было большой бедой и несчастьем и не является криминалом. Поэтому не нужно утрировать и передергивать факты.
Если же говорить о репрессиях шире, то надо помнить, что они осуществлялись раньше, имеют место и сейчас и применяются в соответствии с законом по отношению к тем, кто, предав свою Родину, грабил, насиловал, убивал, пособничал захватчикам в совершении ими насильственных действий. В этой связи представляется целесообразным разъяснить лично вам, что согласно закону Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года, подписанному, кстати, Президентом России Б.Н. Ельциным, не подлежат реабилитации лица, "служившие в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, полиции, если имеются доказательства их участия в разведывательных, карательных и боевых действиях против Красной Армии, партизан, армий стран антигитлеровской коалиции и мирного населения". Эти преступления не имеют срока давности. Так что и здесь, вы, господин И. Ермолов, оказались не на высоте в своем стремлении очернить специальные службы государства, еще раз показав незнание предмета, которым занялись столь опрометчиво.
Подводя итог, отметил бы весьма слабое знание историком Ермоловым характера взаимоотношений Б. Каминского с командующим германской второй панцырной армией генерал-полковником Шмидтом, хотя он и сослался на его приказ № 1023-42, и полное незнание роли коменданта тыловой области 532 генерал-лейтенанта Фридриха Густава Бернгарда и коменданта Орловского административного района и города Брянска генерал-майора Адольфа Гаманна, которые впоследствии за совершенные на нашей земле злодеяния по приговору военного трибунала Брянского гарнизона были приговорены к высшей мере наказания и 30 декабря 1945 года принародно повешены в городе Брянске на театральной площади. Но это особая тема, и раскрывать ее и писать диссертацию за господина Ермолова, видимо, не стоит.
План, разработанный при непосредственном участии Альфреда Розенберга под шифром "Ост", предусматривал за 25-30 лет ликвидировать 120-140 миллионов человек и "уничтожить биологический потенциал Советского Союза". Вы сожалеете сегодня, господин Ермолов, что ничего подобного не произошло? А если бы это случилось, писали бы вы сегодня свою диссертацию?
"Историки", подобные Ермолову, опасны тем, что они нивелируют историю, искажают правду, фальсифицируют ее в угоду конъюнктуре. Опасно то, что подобные измышления влияют на формирование у послевоенного поколения ложного представления о героическом прошлом, связанном с победой в Великой Отечественной войне, значительный вклад в которую внесли и брянцы.
Нельзя позволять кому бы то ни было марать этот подвиг.
Феликс ДУНАЕВ, участник Великой Отечественной войны, почетный сотрудник госбезопасности.

В начало раздела "Партизанская республика"
Национальный антитеррористический комитет
Официальный сайт УФСКН России по Брянской области
Rambler's Top100